Христос Воскресе! Приветствуем вас на сайте, посвященном Воскресению из мертвых преподобного Серафима Саровского

БИБЛИОТЕКА

ЗАПИСКИ МОТОВИЛОВА Н.А.,
СЛУЖКИ БОЖИЕЙ МАТЕРИ И ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА

1 2 3 4 5 (6) 7 8 9 10 11 Прим. 1 Прим. 2

Часть 6

Но самая главнейшая и недоуменно великая милость Бо жия была для меня в лавре сей истинно многочудотворной Киево-Печерской – та, что когда в первый раз при мне спускали Образ Божией Матери Успения130, то я имел счастие видеть не Образ сей, а Саму Пресвятую Владычицу нашу Богородицу, явно вместо образа сходившую с небес с милости во осклабленным131 лицом, и, зарыдав громко, упал пред Нею на пол, обратив поневоле всеобщее на себя внимание до то го, что отец Пафнутий, что потом иеросхимонах Парфений132, подумал, как сказывал мне сам он, что я сумасшедший, что так громко кричу в рыданиях моих. А я, не помня сам себя от радости, что удостоился не по грехам моим видеть Царицу Небесную, закричал: «Матушка Царица Небесная, спаси всех нас».

При вкушении мира, святомироточивыми главами <и> голеньми святых источаемого, я ощущал необыкновенное успокоение внутреннее – тишину, мир, сладость и неизъяснимое утешение, таковое же, какое чувствовал, когда видел батюшку отца Серафима в Свете неприкосновенной славы Божией, паче солнца сиявшего и вместе с тем чувственно и меня самого в то же время вместе с ним по его собственному слову одинаково осиявавшему; что сбылось со мною в 1831 году осенью в ноябре месяце. Вся плоть моя смягчалась так, что кожа моя делалась как бы бархатная, благоухание же от мира сего было подобно благоуханию чистейшей плоти младенческой – нередко, вероятно, от благодатных младенцев, издающих особенно приятное благоухание.

Но много и тут в лавре пострадал я от бесов, прежде нежели сподобился переночевать в келлии преподобного Феодосия. Каковые козни врага помогла мне распознать и преодолеть великая старица схимонахиня и постриженни ца Иерусалимская Параскева, Евфросиния Димитриевна Махановская. Узнавши о препятствиях сих по особому Бо жиему извещению о том, она не велела мне ни есть, ни пить накануне этой великой по последствиям ночи с 8 на 9 февраля 1835 года и ни с кем ничего не говорить, а пришедши из пещер обоих, и Ближних Антониевских, и Дальних Феодосиевских133, которые каждодневно все обходить запов едал мне высокопреосвященный Антоний до обедни и после обедни, идти прямо к ней. Где она напоила меня своим чаем и своим обедом, по ее объяснению, приготовле нным для меня по распоряжению княгини Екатерины Да ниловны Кудашевой, в квартире которой в лаврском доме она близ Воскресенской церкви жила и о которой хозяйке она говаривала мне, что по высоте жизни своей и обилию благодатных дарований Духа Святого и она живет как схимонахиня.

После обеда и вечернего ее же чаю она послала меня прямо в пещеры Дальние, и отец Иларион проводил меня в келлию преподобного Феодосия, окурил не только келлию угодника Божиего, но и всю пещеру росным Херувимским ладаном134, окропил меня, келлию и всю пещеру святою водою. Ибо, по его словам, согласным с прежде еще в Воронеже мне сказанными словами высокопреосвященного Антония, много пакостей делают бесы ночующим в пещерах, и многие умирали даже от ужаса; почему лаврское начальство и принуждено было воспретить свободное для всякого невозбранное ночеванье в пещерах, как было некогда в давние прежние времена, кроме особых письменных на то от самого митрополита разрешений, как и мне было дано.

Во всю эту ночь до самого утра пробыл я без сна, совершая правило причастное и читая потом патерик Печер ский135. Чувства, испытанные мною, тут были следующие: кроме необыкновенной тишины внутри и явно, и чувственно с головы до ног осенившей и, как прилично выразиться, препоясавшей меня благодати Всесвятого Духа Божиего, все стало ходить во мне, то рассыпая, то сбирая во мне всю кровь, то гоня ее из головы в ноги и из ног опять в голову. Я хотел было вовсе не спавши приступить к причащению Пречистых Тайн Христовых, но когда нужно уже было в цер ковь к обедни идти, то я до того изнемог от необыкновенных благодатных ощущений, а вместе с тем и от изнурения чрез бдение плоти моей, что, по выражению святого пророка Давида, действительно разсыпашася кости мои во мне136, и я заснул до того крепко на полу келлии святого угодника Божи его Феодосия Печерского, что насилу разбудили меня в одиннадцать часов утра, – спасибо доброму иеромонаху, что он потрудился подождать меня и не начинал до пробуждения моего заказной обедни. Но я уже так слаб был, что меня довели с трудом до церкви пещерной Введения во Храм Пресвятой Богородицы, отстоящей только на несколько шагов от келлии преподобного Феодосия, и я поэтому противу воли моей должен был просидеть всю обедню на скамье церковной, кроме причащения, пред которым начали показываться у меня силы, и я встал для принятия Животворящих Плоти и Крови Христовых.

Когда же иеромонах, служивший обедню, стал отправлять молебен Божией Матери с водоосвящением, над головою моею вычитывая молитвы, как научила меня сделать схимонахиня Параскева Димитриевна, то во мне такое поднялось чиханье, что я не помню, сколько десятков, а может быть и сто раз, пришлось мне чихнуть, и с меня как тяжелая гора свалилась такая тяжесть, и мне стало так легко и весело, что я не могу это никаким словом прилично выразить, ибо все б удет слабо. Твердо молодцем, а не дряхлым, как было до того прежде, сделался я и пошел к великой старице схимонахине Параскеве Димитриевне, и когда, пришедши к ней, хотел поцеловать руку ее, то она, отняв, ее сказала: «Нет, ба тюшко, теперь не тебе мою руку, но мне твою бы следовало поцеловать, за дар Святого Духа, пожалованный тебе от Господа Бога, да я старуха попросту живу и люблю тебя, как сына, так матери у сына нечего руки целовать. Пойми же, какой великий дар благословил тебя получить теперь Господь за твои страданья. Я много на своем веку видела милости Божией и благодати Его, а подобный настоящему твоему от Бога ныне полученному дару нечасто видывала, иной и архиерей до того не испытал на своем веку. Вот что тебе святители Воронежские : Митрофан, Тихон и Антоний, батюшко мой влад ыко со святителем Николаем Чудотворцем и батюшками Антонием и Феодосием, Киево-Печерскими чудотворцами, и Материю Божиею у Господа Бога исходатайствовали. Береги батюшко, этот дар, великий и безценный Божественный дар», – и, напоивши меня своим чаем и угостивши обедом, приказала идти прямо в гостиницу и в келлию мою, ни с кем не кланяться, ни даже просить у кого бы то ни было из иеромонахов благословения, но молча пришедши в келлию лечь и успокоиться, и что будет тут со мною во время этого успокоения, обо всем этом, придя к ней после вечерни, подробно рассказать.

Но откуда я возьму столько разума, откуда приобрету столько премудрости и наберу столько красот слова, чтобы выразить, хотя отчасти, хотя как в зерцале и гадании, все то, что я тут видел и испытал, что было показано мне тут Господом нашим Иисусом Христом, пришедшим ко мне во внутреннюю храмину души моей и действительно не мысленно, но чувственно свечерявшим со мною ощутительно и ясно-зрительно и для самого меня. Неизъяснимая сладость из сердца моего, того самого, которое есть средоточие нервной системы кровеобращательной, потекла, как из бездны морской, неизъяснимо восхитительными райских сладостей потоками от тука дому Господня истекающими, ибо сердце мое и плоть моя возрадовались неизреченною радости ю о Бозе живе, вселившимся тогда в меня. И потоком сл адостей тех напился я до такой степени веселия духовного, что и сам про себя сказал бы: «пьян я стал», если бы одновременно вместе с тем не чувствовал глубоко всю трезвость духа, души и плоти моих, восторгавшихся лишь порывами радости, Духом Святым Божиим подаваемых человеку священно- тайно и вместе с тем благоговейно и тихо-мирно, и неизъяснимо усладительно, и вышеестественно-успокои тельно.
Сладость эта потекла из сердца моего невыразимо сладк ими струями по всем жилам моим и по всем мозгам моим во все кости мои и таким неописанным веселием исполнила дух мой, душу мою и плоть мою, что человеческого слова недо станет на выражение всего этого в достаточной полноте, все кости мои действительно рекли безмолвным, но ощутительно слышимым для меня языком. «Господи, Господи, кто подобен Тебе»137 в милостях богатому и в судьбах Своих непостижимому, и в стезях путей Твоих неисследимому, они, скажу без преувеличения, повыскакали из всех составов моих, и эта разливающаяся по мне сладость стала сбирать их в одно новое целое, никогда мною неощущавшееся, внутрь меня, и я как будто бы сосредоточиваться, а вместе с тем и уменьшаться стал в размере роста моего.

«Ты действительно теперь меньше стал прежнего твоего роста, – сказал мне некто таинственно и для глаз моих невидимо, посетивший меня и ставший растолковывать мне мои внутренние ощущения и видения тогдашние. – Ты действительно меньше теперь, ибо Господь очистил тебя от всякия скверны138 и сделал тебя таковым, каким ты вышел из чрева матери твоей и каковым был прежде, нежели разбил и исказил тебя бес Аббадона, во время Крещения твоего допущенный Промыслом Божиим войти в тебя, а ты тогда был чист и нетленен, и <Господь> исполнил теперь тебя такой благодати, каковою исполнил Он некогда Адама первозданного, когда вдохнул в него дыхание жизни, то есть Благодать Все святого Духа Божиего».

И я собственными внутренними очами увидал во мне самом, что внутри меня воссиял свет необыкновенный, и мне стала видна, как на ладони, вся моя внутренность. Каким это образом сталось со мною, что я стал видеть это, - не могу пояснить, но истинно видел. И вот что увидал я, и осязательно почувствовал в это время, и услышал от того же невидимого по яснение всего. Вот что он продолжал сказывать далее мне, показывая ясно все внутри меня. «Ты с двенадцати лет стал утверждать, что человек троичен – дух, душа и плоть, – что в этом лишь только и есть и состоит Образ Божий, по которому Сам Триипостасно Единый Всетворец Бог наш создал Адама. Эта мысль не твоя, но Тот, Кто на девятом году жизни твоей явил тебе Таинство Пресвятой Троицы Своей, Кто в гласах громов многих сказал тебе на том же девятом году жизни твоей во ушию твоею: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих" и прочие глаголы живота вечного как до него, Богочеловека Иисуса Христа, так и до тебя самого относившиеся, и прибавил, что Он, когда отцу твоему открыл о том, что скоро возьмет его от земли, отец твой горько и долго плакал о тебе и думал, "кто же воспитает сына моего без меня – обетованного и пронареченного Им Самим?" – то Он обещал ему воспитать Своими собственными наставлениями и уроками и прибавил, что это был первый урок его.

Тот же самый в числе других уроков дает ныне и сей следующий вдобавок к подаванным неоднократно прежним. Смотри же в себе самом все, что буду тебе показывать, и слушай. Это будет один из Его же Пребожественных уроков – священно-тайных, о которых ты должен рассказать сначала здесь схимонахине Прасковье Димитриевне, а в Воронеже архиепископу Антонию. А потом, когда время придет и Госпо дь Сам тебе укажет, передать это и всему миру во вразумл ение его и во всецелое всего рода человеческого спасение. Слушай же и запомни, что я говорить буду. Ты, сообразив твое пониманье о троичности человека со словом святого апост ола Павла, стал утверждать так безбоязненно эту троичность, что претерпел за нее от протоиерея, законоучителя твоего139 в пансионе, заушение, биение, дерганье волос, пхание, постановку на колени на горох – на хлеб и воду, – кроме многих п осмешек был укорен еще и названием еретика. Но Бог оправдал тебя чрез Амвросия, архиепископа Казанского и Свияжского140, и чрез него благословил тебя и твое разумение и справедливо назвал его православным. Но все-таки ты сам по себе вполне не постиг, как это все есть и состоит в челове ке, ни архиерей тебе не растолковал этого обстоятельно, так чтобы тебе самому и другим было ясно и понятно это.

Вся сущность главных оснований этого дела такова: вот смотри – в тебе самом дух человеческий отдельно от ду ши», – и показал мне в узлах той системы нервной или мозговой, в точности не могу прямо сказать по неточному знанию зоологических терминов, которое составляет средоточие белого чистого умственного сока, и как мне показано было положение имеющего около почек над тазом – скелета человеческого, и дух был виден, как пламя горящей свечи, или, как представляется на святых иконах во время сошествия Святого Духа на апостолов, в виде огненных языков. «Вот это – дух человеческий, – сказал мне невидимый, – таков он есть во всяком человеке, и с ним, равно как и с душою, он <человек> был сотворен Богом из персти земной или красноватой глины на горе Морие141 – вне рая Адамовского – или, что одно и то же, вне Едема сладости142. Если святой апостол Павел говорит, что суть люди не имею щие духа143, то это не значит, чтобы они были уроды или действительно не имели духа человеческого, но то, что он в них не развит по невниманью их ко внутреннему своему дому, где назна чил себе быть жилищу Сам Всетворец Бог наш. Ибо в человеке, как на разумном престоле, Он на духе человеческом, вот на этом самом обитать изволит. В этом-то духе человеческом и есть то сердце человеческое, про которое святой пророк Давид говорит: "Готово сердце мое, Боже, гот ово сердце мое"144, – и про которое далее прибавляет: " сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе"145 – вместо вражды, как все святые говорят, дух на плоть, а плоть на духа воюет. Когда благодать Духа Святого снисход ящу Божеству – в дольняя пределы нашего триединого существа коснется и духа и плоти – присущей притом душе нашей и назирающей священно-тайно за этим великим и высочайшим делом жизни нашей вселения Бога в челове цех, то оба – дух и плоть – возрадуются, и радости той никто же возьмет от них.

Душе же человеческой, как имеющей память, разум и волю, предоставляется, поминая таковые великие милости Господни, уразуметь вполне, как благ Господь правым сердцем, и непринужденною, но доброхотною волею своею устремить стопы своего существа на путь Божественный мирный и предохранять себя от подвижения к путям неправды, чем и заканчивает Давид: "мои же вмале не подви жастеся нозе: вмале не пролияшася стопы моя"146. Утроба же человеческая есть то пространство как <для> всех мозгов, так по преимуществу не только воздуха сущего внутри человека – и постоянным воздухом по медицине называемого, – но и всего воздушного же пространства, объемлющего всего человека, и окружающего душу его, и состоящего между наружными стенами души и между внутренними остенками кожи человеческой, облекающею массою своею все и плоть, то есть мясо человеческое, душу и дух наш. И в каковом воздушном пространстве помещается и одежда брачная, даваемая человеку за заслуги его пред Богом, ис тканная из благодатей Всесвятого Духа Божиего – иначе одеждою нетления называемая, – и в случае недостоинства человеческого, тут же бывает и одежда тления или ветхого человека Адама вретище147, пребывающее ему за греховную его нераскаянность.

Ну вот далее смотри же, ты видел дух человеческий неразвитым, теперь гляди на него, как он бывает в развитом состоянии – и именно в том, про которое пророки говорили и должны говорить: "И аз бых в духе, или по-славянски дусе" И при этих словах огонь духа человеческого – или огневидное существо духа – одною струею побежал по мозгу станового хребта и, вошед в темя, облил огнем своим, тихо-мирным-сладко-успокоительным, весь головный мозг мой, потом другая струя огненная, но росоносно-дышащая, пошла в правую руку и вышла в пальцы мои, и третья струя в левую руку и так далее во все члены мои и, распространившись во все стороны, заняла всю внутренность мою, и помянутая выше сладость, из сердца истекавшая, облекла его светлым одеянием. «Вот видишь ли, как человек бывает в духе и облекается одеждою нетления – или брачною одеждою, про которую говорится в Евангелии: Чесо ради друже пришел ecu семо – не имый одеяния брачна148, и вот почему, когда в церкви священник или архиерей произносят: "Благодать Господа нашего Иисуса Христа, Любы Бога и Отца и Причастие Святаго Духа буди со всеми вами"149, – то мы к сему окончанию возгласа его должны прибавлять "и со духом твоим" – именно вот с этим-то духом человеческим, который я в тебе самом понятным для тебя образом показал. Ты утверждал и утверждаешь, что дух имеет три силы: веру, надежду и любовь, – и это не суть христианские добродетели, и не про добродетели Христос говорит: Аще бы имели веру яко зерно горушное рекли бы горе сей двигнися и двигнулась бы и ягодичине восторгнися и восторгнулась бы150 – это мнение твое истинно, что Христос, говоря это, разумеет развитие силы духа, верою называемой. Так, например, как ты видел в себе, сначала дух твой был в виде огненного языка, и то было его первозданное состояние, при котором можно подойти даже и под смысл слов апостольских – Суть нецыи люди не имеющие духа151, и видел ты, как дух твой человеческий развивался в тебе и дошел до полноты своего развития, – так вот об этом-то возрастании не в такое, как теперь в тебе, полноразвитие духа, но хотя отчасти, хотя в величину зерна горчишного Господь говорит, что и при подобном малом и по видимому ничтожном развитии духа и силы его веры в человеке мог бы сказать человек горе: движися, как сказал святой Марко Фраческий152, и гора двигнулась на десять стадий в море, и он принужден был возвратить ее на свое прежнее место, помянув ей, что он не думал ей повелевать двигнуться в море, а только сказывал авве Серотону153, что бывают такие люди, которые могут это творить, и что такие-то люди суть достойны именоваться истинными христианами, ибо это сбылось и описано не для сохранения только как предания Церковного в память людей или не для помещения безплодного только в учебниках и тем более не для того, чтобы безумно думать, говорить, а что и того пагубнее утверждать, что то-де было в древности сказано в Евангелии, что верующим последуют знамения и чудеса, там поминаемые, но для уверения нас, что это дано нам как оселок наших верований, и что без сих знамений и чудес сомнительна вера наша, и что ими, напротив, колеблющиеся утверждаются, и неверующие в веру приводятся, и противники веры посрамляются, не имея возможности очевидности и осязаемости их противоречить.

Вот смотри же теперь и душу человеческую, она точное подобие видимого человека и имеет все его члены, а потому и Церковь Святая неуподобительно и не аллегорически, но истинно и правомерно ее представляет в виде маленького человека154, – такова она и есть на самом деле. Дух человеческий живет в мозгах и чистых белых соках человека, называемых умными соками, и в них его по преимуществу всегдашнее пребывание, хотя, как ты видел теперь внутрь себя, может занимать и всю внутренность человека. Душа же человеческая живет в крови человеческой, равно как и душа животных живет в их животной крови, – почему чрез Моисея Бог и запретил есть кровь животных155. Заметь же и припомни, что со всем видимым миром человек сообщается плотию и соприкасается его сущностям видимым и осязаемым этого мира видимого, а духом своим сообщается с миром невидимым и соприкасается предметам оного силою его, именно же верою объемлемым. Одним словом, со всем тем, что не может быть плотию видимо, соосязаемо и чувствуемо – хоть чрез душу и плоть происходит, – это сообщение, и осязание, и прозрение того, что плотяным взором видеть невозможно без особенного посещения благодати Божией, как с тобою есть теперь в настоящие минуты. Душа же есть посредняя между духом и плотию и есть, собственно, то, что называется "внутренний человек" или "я" самостное человека, и когда отцы святые о различии воль человеческих говорят, припоминая, что между волею Божиею всеспасительною и волею вражиею всегубительною находится третья воля – человеческая, и что первая благая и Богу лишь единая совершенно угодная, вторая вполне противная Богу отступническая и только смерть приносящая, а воля человеческая хотя и не совсем противна Богу, и не так пагубна, однако же и спасения нам никакого, ни временного, ни вечного, не приносит, если не покориться совершенно единой всеблагой и единой всеспасительной вечной Божией воле – всеблагодатной, приносящей нам все доброе, временное и вечное. А потому-то и Господь наш Богочеловек Иисус Христос прямо желающему спасти душу свою велит погубить ее Его, Иисуса Христа, ради и Его ради Святого Евангелия, утверждая двоекратным призыванием истины или "Аминь, Аминь" глаголя, что лишь только в таком случае человек истинно спасет и спасает душу свою, когда последует и следует этому Его отечески любвеобильному совету, то есть погубить самобытную и самостную волю или третью силу души своей, чтоб спасти две остальные части ее – разум и память, или, что гораздо точнее, спасти всю ее и с третьею ее силою или силою воли, Христа ради и Евангелия ради погубляемой или, яснее сказать, покоряемой под всеспасительную, всесовершенную и всеблагую волю Божию, хотящую всем человекам лишь одного: именно же еже спастися и в разум истинный прийти, которому и научаешься ты ныне чрез сии дивные видения и откровения. И душа эта самая есть центр или средоточие человека, так что если в Священном Писании поминаются сердце, чрево и утроба и говорится, например: "Сердце чисто созижди во мне, Боже", – то под сердцем разумеется вся плоть человека – "и дух прав обнови во утробе моей"156, то под утробою разумеется дух человеческий и та вся область малого мира, или целой внутренности человека, которое одно и в прямом смысле называется сердцем, когда говорится, от сердца исходят помышления злая157 и прочее, когда же говорится: прияхом Боже болезни во чреве нашем и родихом дух спасения, то разумеется душа человеческая.

Что же касается до борьбы внутрь человека сущей, что дух плоть, а плоть на дух воюет, то это не до них относится собственно, разумея под сими словами духа и плоти две ипостаси троичного существа человеческого, но до сущих с ними именно до Духа Святого Божиего со духом нашим человеческим сущего и до силы козней бесовских, действующих на человека посредством тьмы греховной, как отцы говорят, или заразы змииной, находящейся в плоти нашей, и остающейся в ней от грехопадения праотцев наших Адама и Евы, и в разных мерах из рода в род переходящей, и до нас достигающей, каковой тьмы греховной не было только в Господе Иисусе Христе Богочеловеке и в Госпоже Владычице нашей Приснодеве Богородице Марии. Они все от головы до ног чисты и нетленны, и тьмы в них несть, не было и быть никогда не может ни единой, а потому Они оба, победив смертию смерть, воскресли тридневно из мертвых с тою разницею, что три дня Спасителевого в мертвых пребывания были переменою дня в ночь укорочены вдвое ради величия и без того безмерных Его как Богочеловека, а непростого человека страданий, то есть Он в царстве смерти пробыл 48 часов, а Она, как хотя и Кехаритоменис – или Всеполноблагодатная и Одна Единая по Боге Всемогущая, но все-таки не Богочеловек, хотя и Пренепорочная Приснодевственная Его Богоматерь, пробыла в сем неизбежном ни для кого царстве из падшего Адама потомков 96 часов158 или ровно трое сутки по счету человеческому и наземному159. И теперь Они оба пребывают во славе Отчей, – Он в той, юже имел у Отца Бога прежде мир не бысть, Она как ради Сына и Богоматерства и Едино по Боге Всемогущества тойжде славы сподобльшися. И оба суть истинные и живые воскресшие из мертвых главы Церкви Божией Христовой Вселенской над обоими полами ради (рода) человеческого, хотя по воскресении из мертвых и не будет различия в полах, но вси, яко ангели Божии, будут, каковое воскресение и нам всем с нашими теперешними плотьми Они уготовляют.

Тьму сущую в тебе и во всех людях отцы Церкви называют греховною не потому, чтобы она была греховна, а потому что они были аскеты или люди, обетовавшие себя исключительно на девственно-благодатную христианскую в отшельничестве от мира жизнь. Она же есть исполненная возбудительных или конфертативных160 сил часть сущностей, входящих в состав наш, а потому по проявлениям своим и греховная для аскетов или требующая противу проявлений ее возбудительности сопротивления борьбы и победы для полного достижения их девственной цели жизни. Так не она сама по себе греховна, но греховно ее неуместное и несообразное с девственною целию аскетической или монашеской жизни употребление; ибо иначе с какой бы стати было святому Иоанну Златоусту говорить, как в одной проповеди своей изъясняется он, что Бог сотворил похоть, под каковым термином Златоуст разумел не злоупотребление сил плоти, но эту тьму, и не греховную, как отцы ее зовут, но творную, как следует звать ее, и сотворенную Богом в первый день творения нашего мира, Солнечною системою называемого, про которую Василий Великий и поминает в Шестодневе161 своем, говоря: "и сотвори Бог свет и тьму – и свет нарече день, а тьму нощь", разумея, однако же, под тем не перемену времени дня суточную, каковую ниже и относит к действию Луны и Солнца – переменами стояний своих в разных отношениях к Земле, – творящих перемены дня и ночи, но собственно материю света и материю тьмы, находящейся во всех планетах и в человеке, Богосозданном и сотворенном от персти нашей земной планеты162, который сам по себе тоже малый мир и в котором ей <материи> допущено по Промыслу Божиему жить, как в планете, для исправления нужд его в теперешнем его временном падшем на Земле состоянии.

1 2 3 4 5 (6) 7 8 9 10 11 Прим. 1 Прим. 2


СКАЧАТЬ основные материалы сайта «Великая Дивеевская Тайна - Пасха Святой Руси»

Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас!

При полной или частичной перепечатке материалов сайта следует указать источник


Яндекс.Метрика